Перевести страницу

Прости, что болею


В рубрике "Отцы и дети" специальный корреспондент Русфонда Артем Костюковский рассказывает о том, как складываются отношения родителей тяжелобольных детей, как часто отцы оставляют такие семьи. У девятилетней Лины М. из города Шахты Ростовской области тяжелое заболевание. Прогнозы не самые благоприятные. Девочка об этом догадывается и хочет успеть увидеться с отцом, пока еще есть время. Отец ушел из семьи несколько лет назад, Лина хочет попросить у него прощения. За то, что больна.



У Лины редкая генетическая болезнь, предположительно туберозный склероз, при котором в органах и тканях образуются опухоли. У Сережи, ее младшего брата, то же заболевание. Правда, Сережа папу не успел запомнить и по нему не скучает.

Сейчас Лина снова в больнице.


— С Женей, моим бывшим мужем, мы познакомились стандартно,— вспоминает Оксана, мама Лины.— Оказались в одной компании, влюбились. Отношения развивались стремительно, уже через полгода поженились. Оба наши ребенка были желанными.

Жили дружно. Но потом Лина заболела, отношения стали ухудшаться. Мужу казалось, что она притворяется, что все кругом притворяются. Начались срывы, а срывался он в основном на Лине. И однажды сильно ударил ее по голове. Ей тогда было четыре года. Врачи диагностировали черепно-мозговую травму, мужа лишили родительских прав. Я сразу же развелась с ним. Но не стала разрывать отношения.


Почему? Я сама выросла без отца, для меня развод родителей был трагедией. И я понимала, как детям нужен отец. Женя потом извинялся, говорил, что потерял контроль над собой, что не понимает, как так вышло. Я позволила ему видеться с детьми, но срывы стали повторяться. А потом он перебрался в Москву. Отношения с нами прервал три года назад.


А в мае этого года произошло невероятное. Он сам позвонил Лине и сказал, что придет к ней. Лина как раз была на обследовании в Москве. Сколько было радости! В палате плохо ловил телефон, Лина в восемь утра села у окна в коридоре и стала ждать. Ждала до ночи. Медсестры ее уговаривали пойти в палату отдохнуть, но она все сидела на подоконнике. Отец не приехал. Трубку не брал, а потом и вовсе выключил телефон.


Лина страшно плакала и говорила: "Это я виновата! Он ко мне не пришел, потому что я больная, а та девочка здоровая". Оказалось, во время телефонного разговора Женя ей сказал, что у него теперь новая семья, другая дочка.


Я позвонила ему и сказала, что он повел себя как последний скот. Лучше бы вообще не появлялся в жизни ребенка, чем вот так. Он не ответил. А потом поменял номер телефона и заблокировал в соцсетях меня и всех наших общих знакомых.


Как я могла любить его?


Сейчас врачи говорят, что, судя по динамике болезни, ничего хорошего ждать не приходится. Чтобы справиться с этой ситуацией, не сойти с ума, я обратилась к психологам. И мне сказали важную вещь. Если ребенок погибает, родители потом всю оставшуюся жизнь переживают, что недолюбили его, недодали ему что-то важное. А у меня есть еще время что-то сделать для Лины. Избаловала ее, конечно, но как иначе?

А про отца Лина мне больше ничего не говорит. Только один раз, недавно, когда я ее укладывала спать, сказала: "Как бы я хотела выздороветь, чтобы папа меня простил и полюбил заново".


По материалам: Коммерсант & РусФонд