Перевести страницу

Барсучий жир, ритуальный барашек и другие особенности национальной благотворительности


Российский фонд помощи (Русфонд) и компания «Бизнес-аналитика» представили первый рейтинг частной благотворительности в регионах России. Результаты исследования оказались во многом неожиданными, даже парадоксальными. В чем парадокс и почему так вышло, комментируют эксперты.


На первом месте по распространенности привычки регулярно помогать ближнему оказался Дагестан, далее в десятке лидеров – Саратовская область, Башкортостан, Краснодарский край, Оренбургская, Нижегородская и Мурманская области, Татарстан, Пензенская и Астраханская область. Москва и Санкт-Петербург, уровень доходов и ориентированность на запад, которых позволяют ожидать от них большей охоты к благотворительности, лидируют только по одному признаку: по суммам. В общем рейтинге Москва — на 31-м месте, Северная столица – на 47-м.


Исследование сделано по образцу «Мирового рейтинга благотворительности» (World Giving Index), проводимого Британским фондом поддержки развития филантропии (CAF) третий год подряд.


Напомним, инициатором крупнейшего глобального исследования филантропии и первого в своем роде измерителя уровня культуры осознанной помощи нуждающимся стал Ричард Харрисон, директор по исследованиям CAF. Он проанализировал три показателя, которые регулярно встречались во всемирных опросах института Гэллапа: ответы на вопрос «Помогали ли вы за последний месяц кому-либо деньгами, делом (волонтерской работой), а также оказывали ли вы благотворительную помощь незнакомым людям?» Следуя этой схеме, социологи «Бизнес-аналитики» весной 2014 года опросили жителей 597 городов в 54 регионах России.


«Перечисляю в фонд, какой – не знаю»


Выяснилось, что неравнодушие и доброта в россиянах сочетаются со спонтанностью. Самый распространенный способ оказания помощи – отправка SMS. Наиболее популярный вариант благотворительных действий – подача милостыни на улице (за последний год это делали 73,4% россиян) и помощь одеждой (54,6%). Денежные пожертвования сделали 46% наших сограждан, при этом весьма популярный способ – передача денег сборщикам, когда кто-то из знакомых берет на себя инициативу собрать средства и передать их на благотворительное дело.


23% россиян пожертвовали в благотворительные фонды. Интересно, что первое место по этому показателю занимает Тамбовская область – 66%. 7,9% граждан перечисляли деньги раз в месяц и чаще. Причем самый типичный вариант – «Перечисляю в фонд, какой – не знаю».


Рейтинг, при всей возможной спорности методики подсчета – всегда повод для размышления. В данном случае – для размышления о том, куда движется российская благотворительность, что меняется, как выглядит способность россиян к деятельному сочувствию изнутри и извне: в мировом рейтинге за 2013 год Россия опустилась со 123 на 126 место.благотворительности.


редкие заболевания, редкие болезни, орфанные препараты, rare diseases, rare diseases

Лев Амбиндер, глава Российского фонда помощи


Результаты сделанного нами исследования, надо признать, в какой-то степени выдают желаемое за действительное. Это больше про мечту — про то, как россияне хотели бы заниматься благотворительностью. Но надо людям помогать осуществить эту мечту. В любом случае хорошо, что люди обращаются к благотворительности, чтобы помогать своей стране.


Результаты Мирового рейтинга благотворительности для России весьма спорны. При всем при том, что мы уже который год «встаем с колен», в списке стран мы оказываемся во второй сотне. И это действительно обидно. То, что россияне в целом добрее многих тех, кто числится в лидерах, для меня лично не подлежит сомнению – об этом говорит хотя бы цифра в 9 миллионов человек, которые ежегодно принимают участие в проектах Русфонда. 123-е и 126-е место означает только одно: мы, благотворительные фонды, еще не слишком хорошо работаем.




редкие заболевания, редкие болезни, орфанные препараты, rare diseases, rare diseases

Мария Черток, глава CAF Россия


Большая разница в цифрах между мировым рейтингом и нашим происходит от того, что в мировом рейтинге спрашивали «Занимались ли вы благотворительностью за последний месяц?», а в российском – за последние 12 месяцев. Учитывая, что наши люди занимаются благотворительностью спонтанно и очень нерегулярно, они могли в последний месяц этого не делать, но обязательно делали за последние полгода-год.

В чем уникальность рейтинга, придуманного Харрисоном? В отличие от многих рейтингов, которые меряют только пожертвования в некоммерческие организации, он в более полной степени измеряет культуру благотворительности. В разных странах она проявляется по-разному.


«Если бы речь шла только о фондах, то ни у Мьянмы, ни у массы других стран не было бы никакого шанса в этом рейтинге хоть как-то засветиться».


В центральной Африке может быть полторы некоммерческих организации на весь регион, но очень сильная традиция помощи внутри местного сообщества. И это тоже часть культуры благотворительности. Три простых вопроса, включенных в исследование, позволяют получить результаты, когда страны с развитой экономикой, где институциональная часть благотворительности очень развита, не доминируют, а такие страны, как Мьянма, выходят в число лидеров. Если бы речь шла только о фондах, то ни у Мьянмы, ни у массы других стран не было бы никакого шанса в этом рейтинге хоть как-то засветиться. И бессмысленно было бы его делать. Это вопрос культурной разницы. Он позволяет ее зафиксировать и отразить разные формы благотворительного поведения.


Судя по результатам наших исследований (например, мы делали исследование «Сострадание и спонтанность»), 82% россиян вообще не задумываются о том, как они делают пожертвования. Увидели по телевизору сюжет – послали SMS. Наша задача состоит в том, чтобы повышать осознанность, формировать привязанность людей к конкретным схемам, организациям, объяснять, почему они хороши или нет. Пока у людей есть спонтанная реакция, есть желание помогать и быть добрыми, а думать об этом они пока не готовы.




редкие заболевания, редкие болезни, орфанные препараты, rare diseases, rare diseases

Валерий Панюшкин, журналист, писатель, спецкор Русфонда


Когда мы меряем уровень благотворительности, мы складываем в одну кучу пожертвования в благотворительные фонды, деньги сборщикам, подаяния… На мой скромный взгляд, это вещи разные и в большой степени друг другу противоречащие.
На примере нашего центра, помогающего детям с ДЦП, я вижу, что часто родственники дают деньги на что-то такое, на что фонд никогда бы не дал. Например, на поездку больного ребенка на Южный Урал к Василию, который лечит детский церебральный паралич барсучьим жиром. Я, как фонд, на это денег не дам, потому что это бред. Зато даст богатый дядька.

Пожертвования в благотворительные фонды в целом разумны. Пожертвования сборщикам — не то что бы не разумны вообще, но по большей части не известно, разумны ли. А милостыню на улице вообще подавать вредно.


Мы надеемся, что люди, дающие на лечение барсуьчим жиром, и люди, подающие на светофоре, хотели бы делать это разумно?


Мы же объединяем всех в одну кучу. Мы надеемся, что люди, дающие на лечение барсуьчим жиром, и люди, подающие на светофоре, хотели бы делать это разумно? И тогда мы им готовы предложить фонды, отчеты, рекомендации специалистов? Или у них нет запроса на то, чтобы жертвовать разумно?


А когда учительница в школе просит родителей собрать полторы тысячи рублей на шторы, родители считают это благотворительностью или все-таки поборами?


Я бы очень резко отделил системную благотворительность от всего остального. У меня есть ощущение, что системная благотворительность и помощь сборщикам отличаются друг от друга как доказательная медицина отличается от народной.




редкие заболевания, редкие болезни, орфанные препараты, rare diseases, rare diseases

Владимир Волошин, генеральный директор Newman Business Consulting, участник 28-го песчаного марафона в Марокко, в рамках которого собрал 1,7 млн рублей для помощи тяжелобольным детям — подопечным Русфонда


Я работал в крупных корпорациях за пределами России. И мы проводили огромное количество исследований. За все 20 лет не видел ни одного идеального исследования.


Глядя на рейтинги, надо видеть тренды – куда мы идем, кто лидеры, кто аутсайдеры? Что касается этого конкретного рейтинга, было бы здорово напротив каждого региона проставить цифры: сколько денежных средств пожертвовано, какова средняя зарплата в регионе. И рассчитать коэффициент – как при каком уровне зарплаты помогают, чтобы посмотреть, в чем, собственно, разница. Мы получили бы идеальную картинку – коэффициент помощи.




редкие заболевания, редкие болезни, орфанные препараты, rare diseases, rare diseases

Ризван Курбанов, депутат Госдумы, председатель Попечительского совета Благотворительного фонда «Чистое сердце»


Я бы хотел прокомментировать факт, который вызвал удивление: Дагестан занял первое место в рейтинге.


Стоит напомнить, что в мусульманстве есть понятие «пять столпов ислама». Третий столп заключается в том, что человек обязан одну сороковую часть своего имущества передать нуждающимся. Это непреложный закон, который верующие люди обязаны исполнять. Так что во многом лидерство Дагестана в рейтинге связано с религией.


Исполнение требований ислама настолько насущная вещь, что наш благотворительный фонд даже нашел форму, при которой с помощью благотворительных пожертвований можно делегировать исполнение некоторых религиозных ритуалов. Например, во время праздника мусульманин обязан зарезать барашка и раздать мясо нуждающимся. Но в Москве и Санкт-Петербурге это вызывает определенную напряженность. Мы организовали так, что человек может передать средства в наш фонд, чтобы от его имени это ритуал был исполнен в Дагестане. Есть и такой вариант благотворительности.


Материал: АСИ